2026 Приэльбрусье — ВЕЛОКОНТИНЕНТ

Сроки похода: 30.08.2026 — 08.08.2026
Маршрут: Ставрополь — (велосипед) — Невинномысск — (электричка) — Минеральные воды — (электричка) — Кисловодск – Берёзовское ущелье – Кичи-Балык – Джилы-Су – пер. Шаукам — пер. Шаукол – перевал Джаурген – Тырныауз — Верхний Баксан – Нейтрино — Эльбрус – Терскол — Былым — Бедык — Жанхотенко — Заюково – Атажукино — Баксан — Куба-Таба — Прогресс – Иноземцево – Минеральные Воды — (электричка) — Невинномысск — (велосипед) — Ставрополь
Протяженность: 363 км.
Участники: Кузьмин М., Брыкалов Р., Гурин Е.
Организатор: Гурин Е.
Проект маршрута: Брыкалов Р.

Этот велопоход был запланирован ещё за год до его начала. Сначала всё шло по плану: старт 30 августа, группа сформировалась за месяц, маршрут заявлен в МКК на третью категорию трудности, зарегистрирован в МЧС — всё по правилам спортивного туризма. Даже логистику продумали: 29 августа в 23:00 выехать из Ставрополя, докрутить до Невинномысска, электричка, пересадка в Минеральных Водах — и вот он, Кисловодск, точка старта. Но за три дня до выезда в голове у кого-то щёлкнуло: «А мы точно хотим всю ночь крутить педали, чтобы потом, сонные, выходить на сложный маршрут?» И тут проявился тот самый опыт: не упираться в план, а подстроить его под здравый смысл. Время отправления поменяли с 23:00 на 14:00. Теперь можно спокойно доехать до Невинномысска, развернуть лагерь, нормально поужинать, выспаться — и уже свежими, с ясной головой, утром отправиться на вокзал.

День доброса.

День начался спокойно, по-домашнему: утро, Ставрополь, все собираются. Никакой суеты, просто деловито укладывают рюкзаки и проверяют велосипеды — каждый винтик на месте, каждая шина накачана. К двум часам всё должно быть готово и на точке старта — и ребята держат этот срок, как неписаное правило. Сначала солнце светило так щедро, будто хотело подарить побольше тепла перед тем, как уйти за тучи. А к полудню небо затянуло, и поднялся восточный ветер — не тот, что просто шевелит листву, а настоящий, с характером. Он будто подталкивал: «Ну, выходите уже на маршрут!» Стартовали чуть позже плана — так всегда бывает: последняя мелочь никак не хочет укладываться в график. По оживлённым улицам Ставрополя мы катили вперёд, растворяясь в городском потоке, но не теряя своей собранности. Город провожал нас гудками и светофорами, а мы уходили всё дальше от привычной суеты. За Татаркой асфальт будто сдался: дорога разбита, ямы как мини-кратеры. Но мы ловко лавировали между ухабами, удерживая скорость. Каждый прыжок на кочке был маленьким испытанием, и каждый раз казалось: ну вот сейчас точно поймаем прокол. Но нет — снова ровный ход, снова вперёд. А потом трасса Р‑217 встретила по-своему. От Темнореченского начались дорожные работы: дорога сжалась до одной полосы в каждом направлении. Пространство стало теснее, мир — громче. Ветер теперь не просто дул, а пытался сбросить с дороги. А тут ещё и грузовики: огромные, тяжёлые, они проносились впритирку, оставляя буквально пару сантиметров для манёвра. В такие моменты даже самый спокойный велотурист невольно задерживал дыхание. По обочине ехать не имело смысла: гравий предательски рыхлый — колёса вязли, начинался занос, и велосипед будто сам решал, куда ему ехать. После Польского обочина исчезла вовсе. Вместо неё вдоль дороги встали бетонные блоки — строгие, холодные, непреклонные. От Польского до Извещательного они шли сплошной стеной, не оставляя места для манёвров. Нам приходилось прижиматься к этим блокам, и порой велосумки цеплялись за них с неприятным скрежетом — звуком, который запоминается надолго. Слева — летящие грузовики, справа — бетон. И между ними — группа, которая продолжала ехать, крепче сжимая рули. Но за Извещательным дорога наконец вздохнула. Она вернула прежнюю ширину, а асфальтированная обочина стала достаточно широкой, чтобы ехать спокойнее. Дальше путь шёл уже без постоянного напряжения, хотя ветер не сдавался: он по-прежнему пытался скинуть нас на гравий, будто не хотел отпускать свою добычу. Теперь это была уже не борьба за выживание, а привычная схватка — та, к которой быстро привыкаешь.До Невинномысска добрались за три часа. Три часа, которые по ощущениям тянулись дольше, чем весь следующий день. Три часа ухабов, порывов ветра, бетонных блоков и огромных фур. Но главное — доехали. Без потерь, без серьёзных поломок. Ещё на этапе подготовки по картам нашли место для ночёвки. Как только въехали в город, первым делом закупили питьевую воду — в походе вода не просто напиток, а ресурс, который берегут. Место среди садовых участков поначалу разочаровало, но рядом нашёлся частично заброшенный участок, где нашлось укромное, тихое место под лагерь. Местные садоводы встретили нас с тем особенным выражением, которое появляется у людей, когда к ним приезжают с огромными рюкзаками: смесь любопытства и лёгкой тревоги. Но выслушали, поняли и разрешили разбить лагерь. И вот уже палатки встали ровными рядами, а ужин приготовили быстро — голод и усталость отлично ускоряют любые процессы. Долго сидеть не стали. Завтрашний день обещал быть ранним: подъём запланирован на три часа утра. Три часа — когда город ещё спит, воздух особенно свеж, а тишина кажется почти звенящей. Именно в такое время и начинаются настоящие маршруты. Итог дня: 45 км, набор высоты — 350 м. Так завершился первый бросок. Без громких подвигов, но с характером, с испытаниями и с тем самым чувством, когда понимаешь: это только начало.

День первый. Предстартовый.

День первый начался не с рассвета — он начался с тишины. В три утра, когда Невинномысск ещё видел сны, Михаил, Евгений и Роман уже были на ногах. Никаких лишних движений, всё по отработанной схеме: быстро, чётко, без суеты. За сорок пять минут лагерь будто и не стоял тут вовсе: палатки сложены, коврики скручены, рюкзаки снова на своих местах — плотно, надёжно. Опыт чувствуется в таких мелочах: когда знаешь, что впереди не просто прогулка, а путешествие к Эльбрусу, и к каждой детали относишься с уважением. Пустой город встречал нас спокойствием. По спящим улицам ехать было даже приятно: ни пробок, ни спешки, только лёгкий холодок и ощущение, что день уже начался, пока остальные ещё досматривают последние сны. До вокзала добрались за полтора часа — как раз вовремя, чтобы не метаться в последний момент. А тут сюрприз: на перрон проезд закрыт, и всё, что привезли на велосипедах, теперь нужно снимать и тащить через зону досмотра. Вот тут каждый лишний килограмм напомнил о себе. Женя спокойно, будто это часть утренней зарядки, упаковал свой велосипед в чехол — дело привычное. А Миша с Ромой, пока ждали, уткнулись в телефоны: может, проверяли прогноз погоды, может, просто ловили последние крохи связи перед тем, как она начнёт пропадать в ущельях. Их велосипеды решили не упаковывать: в тамбуре вагона они встанут плотно, но надёжно — так уже ездили не раз. Посадка прошла без лишней суеты. Всё загрузили, заняли места, и электричка тронулась. Два часа в дороге — и Минеральные Воды. Пересадка. Тут повезло: вместо того чтобы толкаться у турникетов, группа просто прошла сбоку — доброжелательный контролёр проверил билеты и махнул рукой: «Проходите». Иногда вот такая маленькая человеческая доброта делает день чуть легче. До следующей электрички оставалось сорок минут. И тут мы вспомнили, что в лагере на завтрак времени не было совсем: сборы, палатки, дорога… Так что решили устроить себе «лёгкий праздник»: купили горячего какао — чтобы согреться изнутри, нарезали колбасу и хлеб, оставшиеся с ужина. Простой набор, а в тот момент казался почти деликатесом. Потом — снова посадка. Пероны между Минеральными Водами и Кисловодском высокие, так что велосипеды можно было закатывать прямо с сумками, не снимая ничего лишнего. Спокойно, без спешки, завезли всё в вагон. И тут — неожиданность. Охранница поезда строго посмотрела на велосипеды в тамбуре и выдала: «Почему мешают проходу?» Для нас это было как холодный душ: столько раз ездили, всегда разрешали, даже без оплаты, если велосипед в тамбуре. Но спорить долго не стали: минута спокойной дискуссии, охранница ушла, а мы остались сидеть у окон, смотреть, как за стеклом проплывают пейзажи Пятигорья. Горы уже давали о себе знать — тихим обещанием, что дальше будет не так просто. Кисловодск встретил солнцем. Электричка остановилась, двери открылись, и вот он — тот самый момент, когда заканчивается логистика и начинается настоящий поход. Короткие сборы, выход с вокзала — и теперь всё по-другому: под ногами не асфальт вокзала, а дорога маршрута. Первым делом — магазин. Потому что впереди Березовское ущелье, а там никаких продуктовых точек не предвидится. Набрали всего, что нужно: на обед, ужин, завтрак. Каждый батончик, каждая упаковка сублиматов теперь не просто еда — это топливо для следующих дней. Перед въездом в ущелье сделали ещё одну важную вещь: позвонили в МЧС и в МКК, сообщили о старте. Это не про страх, это про ответственность: если в ущелье связь пропадёт, там будут знать, где группа и по какому графику идёт. И вот — Березовское ущелье. Спускаешься туда, и город остаётся где-то далеко, будто в другой жизни. Сразу первый брод, но повезло: в двадцати метрах — деревянный мостик. Перешли по нему, и дальше броды — то по правому, то по левому берегу реки Берёзовой, снова и снова пересекая её. Переправы были не гигантские — в основном до пяти метров, но глубина местами такая, что велосипед уходил колесом наполовину. Из‑за этого снаряжение в нижних частях сумок немного намокло. Не критично, но неприятно: в походе любая сырость даёт о себе знать. К двум часам дня добрались до берёзовой рощи — красивое, тихое место в ущелье. Решили остановиться на обед. Нашли укромный уголок, достали горелку, подогрели воду, заварили сублиматы. Но толком отдохнуть не получилось: подул сильный холодный ветер, с вершин начали спускаться облака, закрывая солнце. Температура упала до 15 градусов — после утреннего тепла это ощущалось особенно остро. Быстро перекусили и снова в путь: двигаться, чтобы не мёрзнуть. За рощей начался тот самый подъём, который и решил, каким будет весь день. Крутой, упрямый, с уклонами до 20 %. Покрытие — крупные камни, корни деревьев: дорога будто специально проверяла, насколько мы готовы. Скорость падала до двух километров в час. А местами и вовсе приходилось слезать и толкать велосипеды — иногда даже вдвоём на один велосипед, чтобы вытянуть его наверх. Это уже не езда, это работа: шаг, ещё шаг, удержать равновесие на камне, не дать велосипеду уйти в сторону. Семь вечера, а подъём всё не кончается. Стало темнеть, и мы решаем: пора искать место для лагеря, пока ещё хоть что‑то видно. Нашли небольшую поляну на участке, где склон чуть выполаживался. Пока ставили палатки, к нам «в гости» заявилось облако с моросью. Но к этому моменту главное было сделано: палатки стояли, их внутренняя часть осталась сухой. А вот ужинать пришлось уже под мелким дождём и при холодном ветре. Ужин прошёл максимально быстро: согрелись, наелись — и по палаткам. К девяти вечера все уже были внутри, укутанные в спальники, и день наконец‑то закончился. Итог дня: 17 км, набор высоты — 803 м, количество переправ — 17. Не самые большие цифры по меркам обычных велопрогулок, но в горах эти километры и метры высоты — совсем другая математика. Это не просто расстояние, это борьба с рельефом, погодой, усталостью. И то, что мы доехали, поставили лагерь и не растеряли настрой, — уже победа.

День второй. Туманный.

Утро второго дня выдалось таким, каким любят писать в путевых заметках: ветреным, но солнечным. В хвойном лесу ветер шумел в ветвях, будто пересказывал какие-то старые горные легенды. Палатки оказались сухими — без этого предательского конденсата, который так любит появляться в горах ни с того ни с сего. Это уже маленькая победа: проснуться и знать, что спальник не придётся выжимать. В шесть утра все уже были на ногах. Завтрак — овсянка быстрого приготовления. Простая, но в тот момент она казалась почти деликатесом: тёплая, сытная, как раз чтобы разогнать утренний холод. Мы посидели ещё немного, слушая, как шумит лес, но время не ждёт. В девять — выход. И вот тут горы снова напомнили, кто тут главный. Вчерашние подъёмы не закончились — они просто сменили декорации. Теперь это было горное плато. Только вот у плато теперь появился хозяин: территория стала частной, и всё перекрыто электропастухами. Но на въезде стояло специальное приспособление для проезда — будто кто-то всё-таки подумал о тех, кто идёт своим путём. Дорога по плато местами заросла, будто её специально прятали от лишних глаз. То тут, то там попадались лужи. А ещё эти холмы: то вверх, то вниз, без предупреждения. Плато не давало расслабиться ни на минуту. А потом начался спуск к Кичи‑Балыку. И спуск этот был не из тех, где можно просто катиться и любоваться видами. Дорога оказалась практически полностью размыта. Тут уже было не до пейзажей: приходилось держать тормоза так крепко, что к концу спуска мышцы просто сводило от напряжения. Каждый метр — как экзамен на внимательность: малейшая ошибка, и велосипед мог уйти в занос. Когда въехали в посёлок, появилась надежда: «Может, купим что-нибудь в дорогу?» Но посёлок встретил тишиной и закрытыми ставнями магазина. Окна и двери были наглухо закрыты металлическими щитами — будто посёлок давно решил, что гостей он больше не ждёт. Делать нечего: придётся ехать дальше с тем, что купили ещё в Кисловодске. Запасы не бесконечные, но пока хватит. Перед самым выходом на перевал случилась маленькая неприятность: у Миши неудачно упал велосипед, и сломалась подножка. Для велотуриста это как потерять одну из мелких, но жизненно важных деталей: вроде и без неё можно, а без неё неудобно. Теперь Мише придётся как-то выкручиваться: искать подходящую рогатину, чтобы подпереть раму, или просто мириться с тем, что велосипед будет заваливаться. Дальше — подъём на перевал, уже по асфальту. Сначала погода даже баловала: светило солнце, и казалось, что день начинает выравниваться. Но почти на самой вершине небо решило, что слишком хорошо быть не должно: накатил густой туман, а холодный ветер заставил всех надеть тёплые вещи. Горы будто шептали: «Не расслабляйтесь». И вот вершина. Тут мы не просто поднялись — мы пересекли границу: покинули Карачаево‑Черкесскую Республику и въехали в Кабардино‑Балкарию. Словно сама земля под колёсами стала чуть другой. Отсюда — стремительный спуск в Долину Нарзанов. Здесь решили остановиться на обед: сублиматы с салом, чай с остатками печенья. Не ресторан, но после такого подъёма любая еда кажется вкусной. А впереди ждал новый вызов — восьмикилометровый подъём с уклоном больше 12 %. И тут туман решил показать свой характер: с каждым десятком метров он становился всё гуще, пока не начал скрывать всё, что было в метре от тебя. Ехать в такой пелене — это уже не про скорость, а про упорство. Ты толкаешь велосипед, чувствуешь, как тяжело дышится на высоте, и просто делаешь шаг за шагом, метр за метром. К концу дня подъём всё-таки покорился. Но теперь нужно было найти место для лагеря. На перевале ровных площадок не так много, и пришлось немного подняться по полю выше дороги, чтобы найти хоть сколько-нибудь ровное место. Пока ставили палатки, туман на мгновение расступился — будто горы решили дать короткую передышку и показать кусочек неба. Но потом лагерь снова окутало облаком, и началась морось.Она быстро находила всё, что не успели убрать в палатки или сумки. И тут появился незваный гость — лиса. Подошла прямо к столу, абсолютно не боясь людей. Будто знала, что у нас не осталось сил на долгие переговоры. Пришлось шуметь, хлопать, кричать, чтобы она поняла: сегодня этот ужин — не для неё. Температура, туман и морось не давали насладиться ужином. Ели быстро, прятали снаряжение, забирались в палатки. К девяти вечера все уже сидели в тепле, укутавшись в спальники, и день наконец-то закончился. Итог дня: 31 км, набор высоты — 1504 м, и одна очень смелая лиса. Цифры говорят сами за себя: это был день, где каждый метр давался трудом. Но именно такие дни потом вспоминаются лучше всего — не потому что было легко, а потому что справились.