- Сроки похода: 6.05.92 — 9.05.92
- Маршрут: ст. Новомарьевская – ст. Филимоновская – ст. Каменобродская – г. Армавир – г. Лабинск – г. Майкоп – г. Апшеронск – пер. Шаумянский – г. Туапсе.
- Протяженность: 480 км.
- Участники: дети – 4 (Терещенко Олег., Гармашов Василий., Бабич Анатолий., Марьин Евгений.), взрослые – 2 (Фоменко В., Братишов В.)
- Руководитель: Братишов В.
- Проект маршрута: Фоменко В., Братишов В.
Путевые заметки Братишова В.В.
«Школа выживания» — это еще одно место на территории нашей страны, где собираются вполне ненормальные люди и сообща думают, как им «сойти с ума».
В отличие от уже «сошедших» здесь не занимаются политикой.
Здесь иные цели и задачи, а именно: проверяют свои духовные и физические возможности, учатся драться и любить, уважать знания, быть любопытными, пытаются в экстремальных ситуациях не терять чувства юмора и уже приобретенные навыки.
В общем, здесь те немногие, кто еще в наше время желает совершенствоваться.
6.04.92 г.
— Подведем общий итог в «школе выживания» четырехдневным велопробегом: станица Новомарьевская — Ставрополль — Туапсе — Ставрополь — станица Новомарьевская,- как о чем-то давно решенном сообщил я эту новость физруку нашей школы Фоменко Валере, Валерию Ивановичу, молодому, энергичному малому, крупному специалисту по всем игровым видам спорта.
После секундной паузы он выдал следующее:
— Тогда уж лучше в Китай или Турцию.
И он стал основательно и убедительно приводить массу аргументов за Турцию, так как это будет гораздо ближе, а учитывая то, что у нас нет спонсоров, то и выгоднее.
Затем последовала подробная раскладка, как и где мы минуем кордон, какой товар следует взять и почем продать, чтобы не прогореть.
— Для начала Туапсе, — не находя компромиса, перебил я его.
— Туапсе? Туда и обратно 650 километров за четыре дня, горная местность, на дорожных велосипедах, тянуть все на себе? — Валерка вытаращил на меня глаза,- не потянем.
— Но ведь он только что разливался соловьем и спланировал поездку в Турцию и обратно, — подумал про себя я.
— Не потянем и все тут! — в очередной раз, утвердительно, со всей силы врезал он по столу ребром ладони.
Стакан на столе подпрыгнул, перевернулся в воздухе и, не сказав своего последнего слова, разлетелся вдребезги.
В наступившей на мгновение тишине, я успел ввернуть самый надежный и весомый аргумент за Туапсе.
— Но мы же советские люди!
Эта историческая фраза Б. Полевого из «Повести о настоящем человеке» решила исход дела.
Мы едем в Туапсе.
5.05.92 г.
Вдвоем с физруком еще раз мысленно по карте проходим весь запланированный маршрут. Определяем стоянки для отдыха, места для ночевок. Проверяем снаряжение, «разбиваем» группу на части и каждому определяем его обязанности.
Между делом подсовываю Валерке приказ о том, что мы назначаемся старшими и несем всю ответственность за жизнь и здоровье участников велопробега.
— Что это? — настороженно спрашивает Валерий Иванович.
— Смертный приговор, подписывай.
Он без комментариев подписывает.
Только что планируемая группа в качестве проверки своих сил и возможностей с 30 апреля по 2 мая совершила военизированный 50 километровый переход по пересеченной местности с полной выкладкой от станицы Новомарьевской через лес до города Ставрополя, затем до Сенгилеевского озера и, меняя маршрут, обратно до своей станицы. Все выдержали поставленные задачи, главное, никто не «сломался» и сохранили боевой настрой на предстоящую поездку.
Второй день идет дождь со снегом, обещают похолодание. Но ничто уже не сможет нам помешать, за исключением, конечно, землетрясения, наводнения или войны.
— Валера, пора отдыхать.
— Да, завтра будет тяжелый день.
Обменявшись понимающими взглядами, мы легко поднимаемся и идем встречать завтрашний день.
6.05.92 г.
Подал голос будильник.
Пять утра.
Как и прежде, перед ответственным делом включаются какие-то важные жизненные центры, позволяющие не заболеть, быть на это время предельно собранным, обостряется реакция.
Возрастает требовательность к себе и другим.
Волнения нет, отсутствует.
Слишком много за спиной осталось километров,- непредсказуемых, неожиданных, опасных.
Судьба подарила несколько мест, где пришлось жить, учится и работать.
В Вологодской области остались маршруты: Череповец — Ферапонтовские монастыри — Белозерск — Череповец.
Запоминающийся красивый велопоход: Череповец — Беловежская пуща — Череповец.
А затем дорога повышенной трудности: Череповец — Ленинград — Череповец, более 1,5 тысячи километров.
В Белоруссии: Гомель — Жлобин — Рогачев — Витебск…
Все это было.
Дорога — это всегда неожиданно. Дорога похожа на жизнь. Не знаешь, что там впереди, что там за поворотом. Она похожа на реку со всеми ее прелестями: со спокойным убаюкивающим течением; с водоворотами, от которых кружится голова, но главное, — не потерять контроль над собой; с отмелями, которые нужно быстро и без потерь преодолеть.
Дорога, как женщина, не любит вольности и грубости.
Дорога — это частичка Родины, ее можно, конечно, не любить, но ее нужно принимать такой, какая она есть, и тогда дорога — наркотик.
И кто попробовал его несколько раз, почувствовал, тот не расстается с ним всю свою оставшуюся жизнь.
Отъезжаем от школы в 6.30.
Сразу выбиваемся из графика, бесполезно ожидая в течение получаса непришедших участников.
— Может сгонять? — слышим чье-то предположение.
— Нет! — категорически отрубаю я, зная по своему опыту, что нельзя на такую сложную работу, а это, поверьте на слово, настоящая мужская работа, поднимать кого-либо, кто не проснулся сам, из теплой постели или уговаривать тех родителей, кто, не принимая никаких доводов, силой своей власти оставляют своих чад дома.
Что ж, одни теряют, другие находят.
В дороге важна физическая подготовка, но более важна психологическая.
И тот, кто сделал мысленно первый шаг, тот уже проехал всю дистанцию от начала до конца — это главное.
В поединке побеждает тот, кто его заранее выиграл, не выходя еще на ринг.
— Может быть, почетный круг? — предлагает Иванович.
— Рано, нужно еще вернуться,- сквозь улыбку отвечаю я ему.
Смотрю оценивающее на ребят. Сосредоточены. Это хорошо.
Проверяем последний раз прочность привязанных рюкзаков на багажниках и стройной колонной, один за одним, как на трассе, под легкое шуршание покрышек на колесах, выезжаем из спящей станицы.
7.00. Помимо нас двоих в группе осталось еще четверо учащихся нашей школы: Марьин Женя, Терещенко Олег, Гармашов Василий, Бабич Толя.
Даже если бы к школе пришел один человек — стоило бы ехать.
Да, ради одного. Жизнь такая стала, что за каждого человека стоит «подраться».
Стоит, иначе жизнь теряет смысл.
Девятый час. Первые километры, первые поломки. Хоть и мелкие, но они незаметно и уверенно отнимают драгоценное, распланированное по минутам время.
Это будет до тех пор, пока к каждому не придет понимание того, что велосипед и человек — это нечто единое живое, что Человек — разум,а
Велосипед не просто железка, груда металла, предназначенная для передвижения, а живой механизм, тело, которое нужно разумно эксплуатировать.
Только в этом случае они вместе максимально выполнят поставленные перед ним задачи.
Первые километры показывают все: кто будет отставать, а кто лидировать; как подготовлена техника, примерно просчитать простои.
Но дорога хороша тем, что невозможно предугадать внутренние резервы участников велопохода, как, впрочем, невозможно учесть экстремальные ситуации, которые в любом случае возникнут на дороге.
12 часов дня. Первый привал. 60 километров за спиной.
Это самые длинные, но и самые легкие километры, так как все необычно, интересно, и нет той накопившейся усталости, которая заставит ребят после возвращения быть беспробудно прикованными к постели в течение 15 — 20 часов.
Первое возбуждение прошло.
Делаем общий стол и быстро освобождаем рюкзаки от скоропортящихся продуктов.
Аппетит зверский. Ничто так не «пожирает» энергию, как плавание и езда на велосипеде.
12.40. Выезжаем на трассу.
И опять дорога. И проехать ее можно по разному: на поезде, не замечая ничего вокруг и оставляя в памяти лишь точку отправления и точку прибытия; на машине, периодически включаясь и наблюдая быструю смену событий; но только велопоход способен расширить кругозор, детально оставляя в памяти на очень длительное время маршрут, события, лица.
В сознании появляется непередаваемое, необъятное чувство широты географии. Чувство, позволяющее в мгновение восстановить в памяти весь пройденный маршрут.
Это, пожалуй, можно сравнить только с чувством полета.
14.30. Въезжаем в Армавир.
Останавливаемся на несколько минут чтобы сфотографироваться.
Быстро ориентируемся на местности, находим столовую, обедаем.
Через центр, обращая внимание на указатели, выезжаем за город.
Все, езда по степной равнине закончилась, начинается незаметный, но постоянный подъем вплоть до самого Хадыженска.
Начинается та настоящая работа — проверка своей силы воли, характера, где можно «выжить», лишь экономно расходуя свои силы на каждом подъеме, на каждом спуске.
Здесь нет мелочей, здесь один за всех и все за одного.
Нюансов в этой работе много: первые берут на себя добровольно самую трудную миссию — быть лидером, задавая темп движения.
Вторые вынуждено «плетутся» в конце колонны и «тянут» отстающих.
Третьи выступают в роли челнока,поддерживая связь между первыми и вторыми, не позволяя цепи разорваться и потерять друг друга из поля зрения.
Все в одной связке.
Или все придут к конечной цели, или никто.
16.10. Уверенно стоим между Армавиром и Лабинском в станице Новоалександровской.
Дорога начинает преподносить свои сюрпризы.
Перед Женей Марьиным резко затормозил мотоциклист. Конечно, какой спрос с пьяного, но в голове крутится один и тот же набор нецензурных выражений. Ведь нам от этого не легче.
Женька, чтобы не врезаться, от жесткого удара по педалям сорвал усики на тормозной колодке. Замена таких громоздких деталей, как задняя каретка, не входила в наши планы. Уговоры и деньги, предложенные местным жителям, не принесли желаемых результатов. Видим единственный выход и продолжаем путь на велосипеде без тормозов.
— Лучше я разобьюсь, чем придёться сидеть несколько лет, — иронично произносит Валерка и, не принимая никаких возражений, пересаживается на велосипед Марьина.
— Это уже поступок, — про себя думаю я.
18.40. Лабинск.
Учитывая то, что солнце садится в 20.30, нужно срочно останавливаться и делать лагерь.
На его оборудование обычно уходит 2 часа.
Небольшое совещание. Смотрю на ребят, на лицах появился серый оттенок — признак сильной усталости.
Еще бы, — 12 часов пути.
Решаем отработать еще 6 километров и, не доезжая положенных 18 километров, как было запланировано ранее с остановкой в поселке Ярославское на реке Фарс — останавливаемся за Лабинском на реке Лаба.
Заранее продуманная организация велопохода — 50% успеха.
Зная свои обязанности, Женя, Толик, Василий уходят за дровами, Олег чистит картошку, Валера — двух сазанов, заранее взятых в дорогу. Я расставляю палатку.
22.40. — Ребята, ложки, тарелки, кружки, — слышу торжественный голос Ивановича.
Ушица вышла на славу, а чай… Такого дома не попьешь. Мы этот ужин честно заработали.
Бросаем на спичках жребий, — кому первым бодрствовать два часа.
Дежурить выпадает Василию и Олегу..
Они с нескрываемой завистью провожают нас взглядом до палатки, а мы — спать, спать, спать…
7.05.92 г.
-Владимир Васильевич, пора на службу, — сквозь дрему слышу настойчивый голос Марьина Жени.
За мной с заспанной и перекошенной физиономией выползает Валерий Иванович.
Четыре утра. Еще темно.
Медленно просыпаемся.
Валера подбрасывает в костер дрова, заботливо приготовленные предыдущей сменой.
Ах, эти утренние часы. Незабываемые часы, фантастичные.
Когда становишься невольным участником пробуждения природы, чувствуешь, что соприкасаешься с чем-то вечным, мощным, бесконечным. Чувствуешь себя частичкой Вселенной, и сам от этого осознания вечности становишься сильным и спокойным…
В 6 подъем.
Быстро завтракаем. Приводим лагерь в порядок, не оставляя после себя ничего.
Разгружаем велосипеды у Гармашова, — вчера он отставал, и у Терещенко, так как на спусках от постоянной вибрации на старом колесе начали лопаться спицы.
9.20. На одном из крутых спусков перед Валеркиным беззащитным велосипедом, круто перерезая дорогу и нарушая правила, на большой скорости проскакивают «Жигули».
Механически, подсознательно работает реакция, он круто уходит в противоположную сторону. Выскакивает на бровку.
Догоняю его. Валера оборачивается ко мне, капельки пота на лбу.
— Сволочи, козлы, — резко бросает он в пустоту и, нажимая на педали, медленно, но уверенно начинает преодолевать очередной подъем.
Я с ним полностью согласен, но нам не позволительно распускать свои нервы надолго,-все еще впереди.
В 11.30 «врываемся» в Майкоп.
Большой живой город. Погода как по заказу — солнечная. Настроение у всех бодрое, приподнятое. Все «раскатились», то есть вошли в рабочий ритм, открылось второе дыхание.
Час на обед, даже успели полакомиться мороженным.
А впереди следующая цель, — город Апшеронск.
— Пустяки, семечки, — слышу уверенные голоса ребят.
— Входят во вкус, — про себя констатирую данный факт.
Все это поднимает настроение, тем более идём по графику.
А город, в самом деле, не за горами. До него 43 километра.
Средняя скорость груженых велосипедов — 14-16 километров в час, а это значит 3 — 3,5 часа работы.
16 часов.
Не останавливаясь, по центральным улицам «проскакиваем» через Апшеронск и уверенно держим курс на Хадыженск.
До него 25 километров — 1 час 40 минут.
Но дорога не представляла бы интереса, если бы все было так гладко.
Все чаще устраняем увеличивающуюся восьмерку на переднем колесе велосипеда у Терещенко Олега, так как оно недосчитывает уже 8 спиц. Вдруг совершенно неожиданно разваливается на две половины мой новый велосипед…
Вот так номер! Соединение из металлических трубок у большой звездочки не выдерживает противовеса из груза виде рюкзака на заднем багажнике и палатки прикрепленной на руле велосипеда.
Хочется остановиться посреди дороги и кричать проходящим машинам,- не покупайте дорожные велосипеды! Они непригодны для использования на русских дорогах!
Но пора заканчивать рекламную паузу и принимать какие-то меры. Мы и так потеряли 40 минут,а до Хадыженска еще 12 километров. Спасти велосипед может только газосварка.
Перегружаю свой рюкзак и палатку ребятам, кое-как соединяю трубки и очень аккуратно, налегая лишь на одни педали, со всем своим внутренним отчаянием, «отрываюсь» от группы и быстро «ухожу» вперед.
Когда проехал три километра, что-то заставило оглянуться назад. Меня догоняет машина, а на ней ребята, приветственно размахивают руками. Они сумели найти самый оптимальный вариант.
Перед въездом в город нас останавливает милицейский патруль.
С шофером подхожу к сержанту, — не хочется неприятностей для людей, оказавших нам помощь в трудную минуту.
— Командир, привет из Ставрополя.
Объясняю ему ситуацию.
— Из Ставрополя? — недоверчиво, но уже с улыбкой посматривает он на уставшие лица «сумасшедших», которые выглядывают их кузова машины.
— Проезжайте.
Водитель и его напарник были настолько любезны, что «подбросили» нас до электро-механического завода.
Обмениваемся с ними адресами.
Ну, а дальше дело личной расторопности и техники.
Пока я решаю свои проблемы, ребята тоже не тратят время зря и «дают» план местному магазину, «очищая» его от сгущенки, соков, кукурузных палочек.
Небольшое совещание. Решаем остановиться пораньше, так как завтра нас будут встречать горы и придется пахать вовсю.
Крутим педали до 18.30 и останавливаемся на реке Пшиш.
Не теряя времени, начинаем заготавливать дрова.
Их нужно очень много,- для постоянного поддержания огня в течение всей ночи и к тому же, учитывая то, что весна самое коварное время года и земля еще холодная, готовим зимний вариант ночевки, а именно: выбираем место посуше и повыше, затем в течение 2 часов протапливаем его и после, тщательно погасив все угли и разложив на них хвойные ветви, ставим палатку, конечно, подготовка занимает время, но зато оправдывает себя ночью,-в палатке будет тепло и уютно.
Валера с Василием остаются оборудовать лагерь, а мы вчетвером идем купаться в реку.
Окунуться после долгого рабочего дня в ледяную воду — какое блаженство.
Возвращаемся обратно и видим. Ребята поработали от души, устранив допущенные недостатки первой ночевки: рюкзаки с вещами составлены около палатки; продукты аккуратно и предусмотрительно сложены около костра, чтобы дежурным ночью легко можно было найти чай и сахар. Рядом с продуктами вбит сучковатый кол, на котором развешаны кружки.
Около костровища выкопаны три ступеньки, напоминающие подобие стула и заботливо застланные травой.
Шагах в десяти Василь заканчивает копать яму для мусора.
Такой сервис поднимает настроение и придает уверенности в своих силах, — способны еще на нечто большое.
Меняемся местами: Толик с Олегом дочищают картошку, я с Женькой ставлю палатку, а Валера с Васей идут «принимать душ».
Решаем дежурить по одному, так как все устали и лишний час отдыха будет много значить для каждого.
8.05.92 г.
В пять утра уже все на ногах. В 7.05. — в рабочем состоянии.
Впереди Туапсе — до него 50 километров.
По сложной гравийно-каменистой дороге «подбираемся» к одному из сложных препятствий, к Шаумянскому перевалу (на карте — Гойтхский). Перевал круто и резко по винтовой спирали уходит вверх.
Не видно ни конца, ни края.
Беру на себя роль лидера и пробую с ходу преодолеть препятствие, предлагая темп работы другим.
Так продолжается недолго. Метров через 100-150 приходится слезать с велосипеда и «маршировать» до более — менее прямого участка дороги. Меня обгоняет Бабич Толя — уходит за поворот.
Где-то натужено гудит машина, кажется, что она непременно должна упасть на голову.
Подхожу к краю обрыва и вижу как внизу, витком ниже, низко нагнувшись к велосипедам, идут Валера и Олег.
Какое великолепие.
Прав был В. Высоцкий,что «Лучше гор могут быть только горы.»
Не могу удержаться от того, чтобы не расшнуровать рюкзак и, достав фотоаппарат, сделать очередной снимок на память.
Продолжаю подъем, за поворотом вижу стоящего Анатолия.
Вид у него немного взволнованный. Подхожу ближе. Да, есть от чего растеряться. Лопнула рулевая колонка. Это уже серьезно. Сгоряча затягиваю стопорную гайку так, то под ней сжимается железо, — не верю своим глазам.
Временная поломка устранена, но подъемы на этом велосипеде противопоказаны, — можно вообще остаться без руля. Подтягиваются ребята, и мы вместе, пешком, покоряем вершину..
На самом верху нашему взору открывается скромный памятник — постамент, посвященный советским воинам — освободителям земли русской от немецко-фашистских захватчиков.
Здесь нет места словам и пустым разговорам. Лишь испытываешь чувство искренней благодарности к тем неизвестным, которые мужественно оставили свои жизни, позволяя нам спокойно преодолевать этот маршрут.
Спуск также требует собранности и выдержки, чтобы «не вылететь» с трассы или не врезаться во встречный транспорт.
Перед Туапсе мы попадаем под проливной дождь.
«Дотягиваем» до ближайшей остановки. Дальше двигаться нельзя. На мокрой, скользкой дороге можно попасть в аварию.
Катастрофически теряем время. На наше счастье подъезжает почти пустой рейсовый автобус. Торг здесь, увы, неуместен. И мы с велосипедами через пять минут занимаем места на задней площадке.
Хочется есть, но спать хочется еще больше, расслабление наступает быстро.
Перед въездом в город оглядываюсь назад. Все дремлют. Выходим на вокзале. Дождь кончился.
Теперь впору подвести первые итоги. Три велосипеда из шести работают на временном режиме, поэтому отправляться в обратный путь, рискуя стать где-то просреди трассы, мы не считаем целесообразным.
В том положении, в котором мы оказались, принимаем оптимальное решение: ехать на железнодорожный вокзал, брать билеты до Армавира , а затем, «пробираясь» проселочными дорогами, в общей сложности 70-80 километров, через станицу Каменобродскую, «выскакивать» на Ставрополь.
Четырнадцать часов.
Обедаем. Невольно поднимаю глаза и встречаюсь с удивлёнными взглядами людей, находившихся в столовой…
Наверное, фантасмагорическое зрелище мы представляли за столом.
Усталые, осунувшиеся, небритые. Поглощающие первое, второе, третье, «горы» хлеба, сала, лука. И все это в глубоком молчании.
15.00. Мы на пирсе. Море. Запах соленой воды и ракушек. Шум прибоя. И корабли, корабли. Здесь не нужно слов, они ни к чему. Это нужно видеть. Это из области высших чувств.
Два часа на культурную программу и покупку сувениров…
Поезд стоит 5 минут.
За это время нужно договориться с проводниками, чтобы оккупировать три тамбура для наших велосипедов…
23.30. Мы на вокзале в Армавире. В буфете покупаем лаваш и не спеша доедаем оставшиеся запасы пищи.
9.05.92 г.
Начало первого.
— Ну, что, едем? — в шутку спрашиваю я ребят.
— Едем! — слышу уверенные голоса Василия и Олега.
И это от тех, кто был обычно в конце колонны?! Значит надо ехать.
По всем правилам дорожной безопасности ночью передвижение запрещено, так как можно получить серьезную травму случайно натолкнувшись на камень или бревно, но иногда приходиться полагаться на интуицию, которая сейчас подсказывает, что нужно двигаться, пока ребята «не перегорели».
Провожу небольшой инструктаж, а затем работаем по следующей схеме.
Строгой колонной, один за другим, выезжаем на середину дороги. Я — впереди, Валера — в конце. Как только нас догоняет какая-либо машина, прижимаемся к обочине.
Транспорт дальним светом также помогает нам продвигаться вперед.
В два часа ночи прекращается движение машин.
«Идем» в полной темноте.
3.30. Сижу у Марьина Жене на колесе, чувствую, что сейчас глаза закроются сами собой, и я засну на ходу.
4.00. Останавливаемся. В потемках пробираемся на обочину, в небольшую лесополосу, разделяющую два соседних поля.
На ощупь отвязываю палатку.
Не расставляя ее, все шестеро забираемся вовнутрь и засыпаем бесчувственным сном.
Просыпаюсь от жуткого укуса в спину.
— Змея!!!
Выскакиваю из палатки. Натыкаюсь еще на два шипа. Кругом заросли гледичи. И спим мы на иглах гледичи. Бужу остальных.
— Как мы сюда попали? — спрашивает Женя.
— Перелетели по воздуху, — в этой же тональности отвечает Олег, проверяя свои покрышки, не проколоты ли.
7.30. утра. Вспоминаю, что сегодня 9 мая.
Настроение боевое. Все удачно.
Остается 25 — 30 километров, и мы, по всей видимости, возвращаемся без потерь, хотя загадывать даже на последних километрах не принято.
В станице Каменобродской и Филимоновской нас встречают как победителей.
Конечно же, это шутка. Там просто отмечают День Победы.
Чувство дома заставляет невольно прибавлять скорость.
В конце концов, мы с Ивановичем оказываемся последние в группе.
Спокойно накручиваю педали.
Вот только теперь можно снять со своих плеч всю ответственность и почувствовать невероятную усталость, почувствовать, как все мышцы начинают постепенно каменеть, наливаться тяжестью.
Далеко впереди, приподнимаясь на педалях, лидируют Гармашов Василий и Терещенко Олег, чуть ближе к нам Марьин Женя и Бабич Толя.
В голове крутится: «… и как приятно возвращаться под крышу дома своего».
12.15. Дружной, стройной цепью «врываемся» в станицу.
Так, наверное, захватывали села индейцы, размахивая руками, с гиканьем и свистом.
Ничего не поделаешь. Эмоции переполняют нас, и нужно как-то разрядиться.
— Почетный круг! — слышу за спиной возбужденные голоса.
— Обязательно, — не оборачиваясь, говорю сам себе…
14.01.93 г.
— Ну что, Байкал или Домбай? — спрашивает меня Иванович.
— А может рванем в Турцию?
— Нужно подумать.
И мы добродушно смеемся, вспоминая предыдущий год и нашу поездку на велосипедах.